ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

понятия, характеризующие феномен целостности сложных органических систем Его сущность состоит в уяснении соотношения отдельных элементов и их совокупности, приобретающей новые свойства, которых не было у отдельных элементов.

Смотреть больше слов в «Евразийской мудрости от А до Я»

ЧЕЛОВЕК →← ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

Смотреть что такое ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ в других словарях:

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

        философские категории, выражающие отношение между совокупностью предметов (или элементов отдельного объекта) и связью, которая объединяет эти п... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ — филос. категории, выражающие отношение между некоторой совокупностью предметов и отдельными предметами, образующими эту совокупност... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

филос. категории, выражающие отношение между совокупностью п р е д м е т о в и с в я з ь ю, к-рая объединяет эти предметы и приводит к появлению у совокупности новых свойств и закономерностей, не присущих предметам в их разобщенности; при этом тип связи частей определяет и тип образуемого целого: связи строения характеризуют структурное целое, связи функционирования – функционирующее целое, связи развития – развивающееся целое и т.д. Категории Ч. и ц. характеризуют также общее движение познания, к-рое обычно начинается с нерасчлененного представления о целом, переходит к анализу, расчленению целого на части и завершается воспроизведением объекта в мышлении в форме конкретного целого (см. К. Маркс, в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 12, с. 726–28). В этой связи характер трактовки категорий Ч. и ц. и производной от них проблемы целостности в значит. мере определяет общую стратегию науч. познания, способ решения кардинальных науч. проблем, а также характер норм, регулирующих идеологическую и ценностную сферы человеч. деятельности. Напр., если в качестве конечной цели познания выступает поиск исходных элементов ("кирпичиков") изучаемого объекта, то это неизбежно приводит к сведению целого к части, сложного к простому. С др. стороны, односторонняя трактовка тезиса о приоритете целого над частями сопряжена обычно с элементами мистицизма, а в сфере социально-политич. теорий ведет к обоснованию тоталитаризма, к обесцениванию личности. По преобладающим тенденциям в подходе к проблеме Ч. и ц. в истории философии можно выделить три крупных периода: античность, для к-рой характерно нерасчлененное восприятие целого, новое время (до сер. 19 в.) – аналитич. стадия, 19–20 вв. – синтетич. стадия. В антич. философии Ч. и ц. еще не выступают как особые категории в совр. смысле, а проблема целостности возникает прежде всего в форме вопроса о целостности мира, его единстве, к-рое представляется само собой разумеющимся. У милетцев понимание этого единства выражается в формуле "части меняются, целое неизменно", т.е. через понятия Ч. и ц. истолковывается проблема единого и многообразного. Собственно проблема Ч. и ц. возникает впервые у атомистов, толкующих каждый атом как часть целого и указывающих на то, что качества вещей возникают заново при объединении атомов в целое, т.е. различающих простую сумму частей и целое. Платон впервые сформулировал тезис о приоритете целого над частями, явившийся одним из главных в его концепции. Но в отчетливой теоретич. форме различение суммы частей и целого дает лишь Аристотель. Сумма частей, называемая им "все (в совокупности)", характеризуется тем, что в ней положение частей не создает различия; там же, где возникает такое различие, имеет место целое (см. Met. V 25 1023 в 23–25; рус. пер., М., 1934). Соподчиненность частей в целом обусловлена, по Аристотелю, энтелехией. В "Политике" понятия Ч. и ц. используются для анализа природы государства: "Природа государства стоит впереди природы семьи и индивида: необходимо, чтобы целое предшествовало своей части" (Polit. I, 1, 11, рус. пер., СПБ, 1911). Аналитич. стадия своим возникновением обязана развитию опытного естествознания и появлению экспериментального метода исследования, к-рый длит. время сводился почти исключительно к анализу изучаемых явлений – разложению природы как целого на отд. части, разделению процессов и явлений на определ. классы и т.д. Хотя такой подход и до сих пор не исчерпал своего значения, однако само развитие естествознания раскрыло его теневые стороны, главной из к-рых был разрыв анализа и синтеза сравнительно сложных, богатых взаимосвязями объектов; части при этом рассматривались не как части, стороны целого, т.к. их связь с целым элиминировалась односторонним анализом, а целое представало как простая механич. сумма частей, лишенная развития. "Перенесенный Бэконом и Локком из естествознания в философию, этот способ понимания создал специфическую ограниченность последних столетий – метафизический способ мышления" (Энгельс Ф., Анти-Дюринг, 1966, с. 16–17). Одним из продуктов такого подхода явился разрыв филос. и науч. знания, специфич. образом отразившийся на трактовке проблемы целостности. Материалистич. направления, безусловно ориентировавшиеся на науку, были связаны, как правило, с механистическим, суммативным пониманием целого, заимствованным из механики – идеала науч. знания (а позднее – классич. физики, строившейся по существу на тех же принципах однозначного причинного объяснения); это понимание распространялось как на внешний мир, так и на явления сознания, на формы и средства познават. деятельности. В противовес этому идеалистич. концепции делали упор на несводимость целого к сумме частей, причем в качестве подлинно целостных рассматривались лишь продукты духовной деятельности, а материальные образования трактовались как механич. целые, мертвые агрегаты. На этом, в частности, базировалось противопоставление филос. и науч. знания: утверждалось, что последнее способно двигаться лишь от частей к целому и потому принципиально не может преодолеть суммативный подход к целому. Разрыв и противопоставление этих двух сторон (механич. сумма частей – на одном полюсе, духовное, мистическое, в конечном счете не познаваемое науч. средствами целое – на другом) приводят к антиномиям целостности, главные из к-рых таковы: 1. Положение: целое есть сумма частей. Противоположение: целое больше суммы частей. 2. Части предшествуют целому. Целое предшествует частям. 3. Целое причинно обусловлено частями. Целостный подход противоположен причинному и исключает его. 4. Целое познается через знание частей. Части, как продукт расчленения целого, могут познаваться лишь на основе знания о целом. Этой антиномичности не избежал ни один крупный мыслитель нового времени. Так, для Ф. Бэкона предмет есть сумма его простых свойств – форм; познав их, мы познаем и целое. Ту же т. зр. проводят Гоббс, для к-рого "...причина целого составляется из причин частей" (Избр. соч., М.–Л., 1926, с. 48), и Локк (см. Избр. филос. произв., т. 1, М., 1960, с. 317). По мнению франц. материалистов, разные сочетания и пропорции атомов дают начало и камню, и человеку. Отсюда же возникла известная трактовка человека как машины (см. Ламетри, Избр. соч., М.–Л., 1925, с. 213), а в социальном познании – своеобразный "социальный атомизм", отдававший полное предпочтение интересам личности и считавший интересы общества производными от первых. Идеалистич. концепции целостности развивают традиции Аристотеля (гл. обр. в томистской интерпретации) и схоластики, к-рая ввела понятия totum perfectionale (совершенное целое – бог) и totum proportionale (пропорциональное целое – душа), понимая под ними такое целое, к-рое не состоит из частей. В частности, эти традиции нашли отражение в монадологии Лейбница, в к-рой парадоксально сочетаются крайности атомистического и мистико-целостного подходов, а монада толкуется как простая субстанция, лишенная частей, не подлежащая ни образованию, ни разрушению и выступающая по отношению к телу в роли энтелехии (см. Избр. филос. соч., М., 1908, с. 339–40). У Канта отношение Ч. и ц. тесно связано с понятием цели: лишь интуитивный рассудок может иметь представление о целом, не связанное с целью; обычный же человеческий – дискурсивный – рассудок, если он хочет понять части как зависящие от целого, должен исходить из представления целого, к-рое именно в качестве представления определяет форму и соединение частей, т.е. он должен исходить из понятия цели (см. "Критика способности суждения", в кн.: Соч., т. 5, М., 1966, с. 436–37). При этом принцип цели является не конститутивным, а регулятивным; иными словами, проблематика Ч. и ц. рассматривается Кантом в русле характерного для него анализа мыслит. форм. Гегель резко различает отношение Ч. и ц. как непосредственное и поверхностное от категории целостности (тотальности) – конкретного тождества, достигающего завершения путем саморазвития на основе внутр. цели. Считая отношение Ч. и ц. существенным и подчеркивая их взаимообусловленность, Гегель в то же время делает акцент на внешнем, механич. характере этого отношения (см. Соч., т. 5, М., 1937, с. 617–18), специфического для материальных образований; целостность же – подлинное, органич. единство, характеризующее сферу духа, в наибольшей степени присуща философии. Различия в трактовке проблемы Ч. и ц. не всегда совпадают с противоположностью материализма и идеализма. Тезис о примате целого встречается и у материалистов (Дешан), а элементы механистич. подхода нередки у идеалистов, особенно при попытках решения конкретно-науч. проблем (трактовка Лейбницем организма как естеств. машины, приводимой в действие монадой; стремление Канта исследовать, насколько возможно, организм в терминах механизма, т.е. как сумму частей). Со 2-й пол. 19 в. в связи с кризисом механистич. мировоззрения проблема целостности становится одной из центральных в науч. познании. Вокруг нее наслаиваются, среди прочих, и попытки идеалистич. истолкований, в частности в нек-рых вариантах организмических теорий (проблематику Ч. и ц. особенно активно разрабатывал холизм). Если иметь в виду конструктивные моменты в развитии проблемы, то они опираются как на расширение методологич. арсенала познания (напр., развитие вероятностных методов не только реально показало ограниченность принципов однозначного детерминизма, но и дало средства для исследования нового типа связей сложных объектов), так и на развитие теоретич. концепций и дисциплин, основанных на целостном подходе к объектам (концепция интегративных уровней в теоретич. биологии, исследования в генетике, экологии, физиологии, психологии и т.д.). Это и определило характер третьей, синтетич. стадии – стадии охвата целого, взятого в его расчленениях и связях. Особенности этой стадии, как и опыт предшествующей философии, учитывает в своем решении проблемы Ч. и ц. диалектич. материализм. Новый, более широкий подход позволил преодолеть антиномии целостности. Была показана несводимость целого к сумме частей (в т.ч. на экспериментальном материале ряда наук). Вместе с тем логически уязвимо и положение "целое больше суммы частей", указывающее лишь на количеств. сторону дела ("больше") и неявно исходящее из предположения об аддитивности свойств целого: целостность здесь представляет своеобразный остаток от вычитания суммы частей из целого. Решение проблемы состоит в том, что целостность характеризуется новыми качествами и свойствами, не присущими отд. частям, но возникающими в результате их взаимодействия в определ. системе связей. Несостоятельна и постановка вопроса о том, что чему предшествует – целое частям или наоборот. Как показал еще Гегель, в отношении Ч. и ц. ни одна из сторон не может рассматриваться без другой: часть вне целого – уже не часть, а иной объект, т.к. в целостной системе части выражают природу целого и приобретают специфические для него свойства; с др. стороны, и целое без (до) частей немыслимо, т.к. абсолютно простое, лишенное структуры и неделимое даже в мысли тело не может иметь никаких свойств и взаимодействовать с др. телами. Неразрывная связь Ч. и ц. особенно наглядно обнаруживается в о р г а н и ч н ы х ц е л ы х, т.е. такой форме связи объектов, когда образованная ими целостная совокупность реализует свою способность к саморазвитию, проходя последоват. этапы усложнения и дифференциации (таковы социальные и биологич. объекты). В процессе возникновения органичного целого между исходными компонентами создается система связей, имеющая характер целостной структуры; в дальнейшем развитие претерпевают как части целого, так и сама эта структура, причем одним из гл. критериев развития является возникновение р а з н о к а ч е с т в. связей – структурных, генетических, связей субординации, управления и т.д. Компоненты "ставшего" органичного целого, будучи продуктом его развития, не могут быть выделены из него как внешне обособленные части без утраты их новой природы. В органичном целом между его частями (а также между Ч. и ц.) существует не простая функцион. зависимость, а гораздо более сложная совокупность связей, в рамках к-рой причина одновременно выступает как следствие, полагаемое как предпосылка. Иными словами, взаимозависимость частей здесь такова, что она выступает не в виде линейного причинного ряда, а в виде своеобразного замкнутого круга, внутри к-рого каждый элемент связи является условием другого и обусловлен им. Это обстоятельство было указано Марксом при анализе системы буржуазных экономич. отношений и распространено на все органичные системы (см. К. Маркс, Экономич. рукописи 1857–1859 гг., в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 46, ч. 1). Целостный (структурный) подход не противоположен причинному объяснению, а лишь показывает недостаточность однозначной причинности при анализе сложной системы связей. Более того, сам принцип структурного объяснения, столь важный в совр. науке, в нек-ром смысле может быть понят как дальнейшее развитие принципа причинности (см. ?. ?. Овчинников, Принципы сохранения, М., 1966, с. 326). Так преодолевается антиномия "целостность или причинность". Совр. познание разрешает и антиномию, связанную с познанием целого и отчетливо сформулированную Шеллингом: "Поскольку идея целого может быть показана лишь путем своего раскрытия в частях, а, с другой стороны, отдельные части возможны лишь благодаря идее целого, то ясно, что здесь имеется противоречие, преодолимое лишь для гения, т.е. путем внезапного совпадения сознательной и бессознательной деятельности" ("Система трансцендентального идеализма", Л., 1936, с. 388). Рациональный путь решения этой проблемы, не связанный с обращением к бессознательному, предполагает адекватное применение в познании анализа и синтеза. Каждый из этих приемов сам по себе недостаточен для познания целого в его конкретности; такое познание осуществимо лишь на основе их единства: в анализе выделяются те свойства предмета, к-рые делают его частью целого (основываясь при этом на синтетич. представлении целого, хотя бы в форме гипотезы, интуитивной догадки), а в синтезе целое осознается как состоящее из частей, определ. образом связанных между собой, т.о., в каждом акте познания синтез осуществляется через анализ и наоборот. Это единство анализа и синтеза отражает неразрывную связь Ч. и ц. и указывает путь познания этой связи. Несмотря на очевидный прогресс в трактовке проблемы целостности, совр. наука находится, очевидно, лишь на начальном этапе синтетич. периода. Снятие антиномий целостности еще не означает полного преодоления реликтов аналитич. стадии во всех сферах познания. Синтез знаний, являющийся одним из условий целостного познания сложных объектов, предполагает, кроме всего прочего, наличие осознанной методологич. позиции у исследователя. А новые методологич. установки требуют закрепления в системе понятийных средств, выражающих совр. способ науч. мышления. Синтетич. этап познания характеризуется появлением таких о б щ е н а у ч. понятий, в к-рых осуществляется сплав философского и конкретно-науч. содержания. Это хорошо видно на примере понятия целостности, ставшего в совр. науке одним из гл. компонентов системного подхода (см. Система) и на этой основе перешедшего из сферы достаточно свободной филос. рефлексии в сферу более или менее строгого науч. анализа. Такой переход не только существенно видоизменил постановку проблемы Ч. и ц., но и позволил выдвинуть новую проблематику – уровни интеграции, иерархия уровней и ее место в сложных системах, проблема управления и т.д. Лит.: Кремянский В. И., Нек-рые особенности организмов как "системы" с т. зр. физики, кибернетики и биологии, "ВФ", 1958, No 8; Мамардашвили М. К., Процессы анализа и синтеза, там же, 1958, No 2; Лосев А. Ф., История античной эстетики (ранняя классика), М., 1963; Афанасьев В. Г., Проблема целостности в философии и биологии, М., 1964; Блауберг И. В., Проблема целостности в марксистской философии, М., 1964; Югай Г. ?., Диалектика Ч. и ц., ?.-?., 1965; Блауберг И. В., Садовский В. Н., Юдин Э. Г., Системный подход: предпосылки, проблемы, трудности, М., 1969; Wundt M., Ganzheit und Form in der Geschichte der Philosophie, "Bl?tter f?r deutsche Philosophie", 1932, Bd 6, H. 1/2; Rydl M., К n?kter?m probl?mum kategori? celku a ??st?, "Filosofick? ?asopis", 1963, No 2. И. Блауберг. Москва. ... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

философские категории, высвечивающие в своей взаимосвязи отношения между единым и многим, сложным и простым, качеством и количеством, формой и содержанием. О Ч. имеет смысл говорить только по отношению к Ц. и наоборот; всякий раз их следует указывать и противопоставлять как противоположности в одной и той же структурной плоскости. Вне и независимо от Ц. части не существуют. То, что является Ч. на структурном уровне бытия Rn, оборачивается Ц. с соответствующими Ч. на нижележащем уровне Rn-i, a Ц. на уровне Rn может оказаться Ч. более сложной реальности на вышележащем уровне Ra i. Ч. то, из чего состоит и на что может распадаться Ц. В отношении уровня Rn они могут различаться по степеням простоты (самые простые, более сложные, самые сложные в данном Ц.), масштабам (мелкие, крупные) и по их роли в Ц. (существенные и второстепенные). Самую мелкую, относительно неделимую и лежащую в основании Ц. единицу называют *элементарной* Ч. Ч., взятые во всем их многообразии и кооперации, образуют содержание Ц. Ч. всегда является такое структурное подразделение (фрагмент, момент) Ц., в котором само это Ц. специфически преломлено и представлено. Каждая Ч. имеет в то же время свои индивидуальные особенности, отличающие ее от свойств Ц. и противопоставляющие ее Ц., благодаря чему Ч. относительно независима от Ц., вступает с Ц. в диалектическое противоречие, а подчас и в острые конфликты. Тем не менее в конечном счете Ч. подчинены Ц. и управляются им. Если сопоставить Ц. с качеством (как с тождеством многих), то Ч. это количественно различаемое в качестве, а если видеть в Ц. сложное, то Ч. есть относительно простое в сложном единстве. Ц. форма существования и кооперации частей, сложное единство простых, качественная определенность взаимоувязанных слагаемых. В зависимости от характера связи и степени слитности частей в Ц. выделяют различные типы целостности: становящуюся и ставшую целостность, укрепляющуюся и распадающуюся целостность, тоталитарную и партитивную целостность и т. д. Целостность мера единства частей, измерение их взаимопроникновения друг в друга. Для тоталитарности как разновидности целостности (тотальности) характерно подавление Ц. его частей, господство единообразия и тождества, нивелирование внутренних количественных различий между слагаемыми тотального качества. Партитивная целостность, напротив, отличается максимально возможной автономией своих Ч. и ярким проявлением их *индивидуализма*. Примером тоталитаризма в обществе может служить фашистский режим Гитлера в Германии, а примером партитивной целостности предпринимательское общество с демократической формой управления. От понятия *Ч.* образованы понятия *частность*, *частное*, *участие*, *причастность* и др. Частность специфическая особенность какой-либо Ч.; она сопряжена с количественными различиями между слагаемыми качества с субстратными, структурными или функциональными различиями. Частное ~ принадлежащее Ч.; относительная обособленность (отделен ность) Ч. внутри Ц.; это доля Ц, приходящаяся на ту или иную его Ч. (например, *частная собственность* в обществе). Участие, причастность роль Ч. в Ц., воздействие какой-либо Ч. на Ц. Понятия индивидуального и социального могут быть конкретизированы понятиями частной жизни (приватного) и публичной жизни. Есть три логических варианта соотношения частного и публичного, индивида и общества: а) Ч. больше Ц., б) Ч. меньше Ц., в) Ч. диалектически равна Ц. Эти варианты могут проявляться в форме общих тенденций в социальной реальности (культ личности правителя и рабство подчиненных, уравнительное распределение общественных благ, общество свободного предпринимательства и демократии, анархический социум и т. п.). О доминировании той или иной из этих тенденций судят по степени участия народа в делах своего государства, по его причастности к управлению обществом. Античные атомисты первыми стали противопоставлять *целостность* и *обычную сумму единиц* на том основании, что из одной и той же суммы совершенно неизменных атомов всякий раз возникают качественно различные вещи. Аристотель в *Метафизике* также указывает на связь и положение Ч. как на причину появления разных целых, тогда как для арифметической суммы выполняется правило *от перестановки слагаемых сумма не меняется*. И все-таки, что же важнее в Ц. сами Ч. (субстрат) или способ их связи? Эта проблема конкретизируется следующими вопросами: а) Ц. равно сумме своих Ч. или оно больше этой суммы, б) Ч. предшествуют Ц. или оно предшествует своим Ч., в) Ч. порождают Ц. или Ц. порождает свои Ч., но, быть может, между ними есть какая-то иная, непричинная, зависимость, г) с чего лучше начинать познание Ц. с изучения его Ч. или с постижения самой его целостности, знание которой позволит описать и объяснить Ч.? При решении этих вопросов сложились три основных подхода: холизм с его принципом целостности, меризм с его принципом элементарности и антиномизм, стремящийся диалектически удержать противоположные решения сформулированных выше задач. (1) Холизм (от греч. holos целое, весь) методологический подход, согласно которому Ц. онтологически или логически первично и имеет приоритет над своими Ч. Платон трактовал Ц. не как *многое* или *все*, а как неделимое на пространственно-временные отрезки идеальное единство. Ц. объемлет все свои части, но не содержится в каждой из них в качестве одного из протяженных элементов наряду с другими; в то же время Ц., состоя из множества, не есть сумма элементов. По Платону, Ц. нечто эйдетически простое, идеальное единство (т. е. не есть просто все Ч.), а Ч. это не часть многого, а только часть Ц. Подлинной целостностью обладают продукты духовной деятельности в них Ч. отчетливо выражают идею Ц. Аристотель под Ц. понимал то, у чего не отсутствует ни одна из его составных Ч. и что так объемлет эти Ч., что последние образуют нечто одно; соподчиненность Ч. в Ц. обусловлена энтелехией; в конечном счете Ц. предшествует своим Ч. и больше их суммы. Многие схоласты понимали Бога, духов и души как вечные целостности, не состоящие из Ч. они вечны потому, что им не на что распадаться. Лейбниц трактовал субстанции-монады как простые и неразрушимые целостности без Ч. Термин *холизм* ввел в научный оборот Я. X. Смэтс. Вместе с А. Мейер-Абихом он обосновал принцип органически понятой целостности. В более широком смысле термином *холизм* обозначают все философские теории, использующие понятия *живое целое*, *жизненная сила* , *жизненная субстанция* (органистические теории, витализм, гештальтпсихология). Многие холисты предпочитают идеализм. (2) Меризм (от греч. meros часть, доля, роль, очередь) методологическая установка объяснять Ц. через свойство его Ч.; меризм выступает в формах элементаризма (Ц. сначала делят на простые составляющие, а затем наделяют партитивными свойствами), механицизма (Ц. понимают как простую сумму механически увязанных Ч.) и редукционизма (высокоразвитое сложное и единое низводят до уровня простых единиц). Тенденция меризма была отчасти присуща Фалесу, Анаксимену, Анаксимандру, Демокриту, которые стремились объяснять мир через выявление субстратной первоосновы сущего. Вслед за естествознанием XVII XVIII вв., ориентированным на механицизм, Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Дж. Локк, а затем и французские материалисты XVIII в. склонялись к суммативному толкованию Ц.: реальны (чувственно воспринимаемы) Ч. и реально сложение этих Ч. вместе, но не реально Ц., которое бы сверхопытно отличалось от суммы своих Ч. В познании Ц., по их мнению, важнее всего индукция и синтез освоенных Ч. (для холизма, напротив, характерно увлечение интуитивизмом, методами дедукции и анализа). Атомисты нового времени объясняли различие вещей комбинациями и пропорциями одних и тех же атомов. Руководствуясь соображениями меризма, Ламетри создал теоретический образ человека как машины. В социологии, в противовес холизму, вырабатываются физикалистские подходы, концепции социального атомизма, а общество или социальная группа объясняются как сумма составляющих их индивидов. Меризм чаще всего сопряжен с материализмом. (3) Антиномизм и рационалистическая диалектика стремятся разрешить дилемму холизма и меризма, сосредоточиваясь не столько на Ц. или его Ч., сколько на самой связи Ц. и Ч. Секрет целостности заключен в кооперативном эффекте, во взаимовлиянии и взаимопроникновении частей; изменяя друг друга, связанные Ч. образуют внутри своего множества такого единого для них посредника, который пронизывает незримо каждую Ч. и в то же время отличается от каждой Ч. своим качеством. Н. Кузанский ввел представление об оппозиции и даже противоборстве Ч. внутри Ц.; так что Ц. не просто *общее частей*, но и тождество внутренних противоположностей. Гегель объясняет эффект целостности рефлексией (взаимоотражением) Ч., в процессе которой виртуально (в возможности, в сфере сущности) возникает особое качество целостности. Согласно Гегелю, нет Ц. вне Ч., Ц. существует только через Ч., но оно не сводимо ни к совокупной плоти Ч., ни к сумме свойств всех Ч.; Ц. виртуально есть во всех своих частях и устремляет их к тотальному единству, но Ц. нигде не локализовано, подобно Ч., не метрично; подобно сущности и форме оно частично просвечивает через выявляющееся содержание. Диалектики-рационалисты пытаются логически последовательно разъяснить недостатки холизма и меризма и отыскать между ними методологическую *золотую середину*, что труднодостижимо. Антиномисты (Шеллинг, Флоренский и др.), не доверяя логически-системной диалектике, опираются на идею интуитивного (через веру) постижения Ц. как чего-то одновременно равного сумме Ч. и большего, чем их сумма, как *видимого и невидимого*, порождающего и не порождающего свои Ч., подчиняющее себе их и зависимое от них, совпадающее и не совпадающее с Ч. по своим характеристикам. Так или иначе подчеркивается момент взаимовлияния Ч. и Ц. Принцип целостности в некотором смысле противоположен принципу системности. Системный подход в основном сложился внутри естествознания как выражение веры в логичное устройство мира: любое сущее можно разложить на простейшие Ч. (элементы), определить способ связи (структуру) между Ч. и тем самым понять устройство и суть изучаемого фрагмента реальности. Оценивая такой подход как наивный реализм, антиномист описывает Ц. как металогическое единство, постигаемое только в интуиции и не сводимое ни к *системе*, ни к *метасистеме*, если под последними понимать нечто исчерпываемое рациональными описаниями. В Ц. есть не только *системное*, но и *антисистемное*, рационализируемое и недоступное разуму, чувственно данное и сверхчувственное, реальное и идеальное. Одно и то же объективно существующее Ц. можно теоретически изобразить множеством альтернативных систем, подобно тому как в облаке можно увидеть множество самых разных и взаимоисключающих картин; но и множество научных систем (теорий), сопряженных с одним и тем же объектом как с Ц., не исчерпывает этого Ц. Т. о., принцип целостности богаче и шире принципа системности; последний лишь частично и в пределах логического мышления разъясняет, но не заменяет первый, а за пределами возможностей рационального познания идея выражения мира логичной системой элементов вступает в противоречие с идеей целостности мира. А. С. Хомяков и П. А. Флоренский сближали русское слово *тело* со словом *целое*, выводя его этимологию из санскритского корня *тал* или *тил* (т. е. быть полным, здоровым, крепким). В этом случае, как и *целое*, тела могут быть материальными или духовными. Но эту т. зр. разделяют не все специалисты. Любопытна также связь слова *целое* с *целью*. Д. В. Пивоваров... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

филос. категории, выражающие отношение между совокупностью предметов (или элементов отд. объекта) и связью, к-рая объединяет эти предметы и приводит к появлению у совокупности новых (интегративных) свойств и закономерностей, не присущих предметам в их разобщённости. Благодаря этой связи образуется целое, по отношению к к-рому отд. предметы выступают в качестве частей. Категории Ч. и ц. характеризуют также общее движение познания, к-рое обычно начинается с нерасчленённого представления о целом, затем переходит к анализу, расчленению целого на части и завершается воспроизведением объекта в мышлении в форме конкретного целого. Эти закономерности познания целостных объектов были сформулированы К. Марксом в «Экономич. рукописях 1857-1859 гг.» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 46, ч. 1). Характер трактовки категорий Ч. и ц. и связанной с ними проблемы целостности в значит. мере определяет общую стратегию науч. познания в тот или иной период его развития. Проблема отношений Ч. и ц. была выдвинута в античности (Платон, Аристотель); она рассматривалась во всех значит. филос. учениях. Материалистич. концепции (Ф. Бэкон, Гоббс, Локк, франц. материалисты 18 в.), ориентировавшиеся на науку, были связаны, как правило, с механистич., суммативным пониманием целого, заимствованным из механики (а позднее из классич. физики). Классич. естествознание стремилось познать целое лишь с т. зр. его состава, строения. В противовес этому идеалистич. учения (Платон, ср.-век. схоластика, отчасти Лейбниц) делали упор на несводимость целого к сумме частей и рассматривали в качестве подлинно целостных лишь продукты духовной деятельности, а материальные образования трактовали как механически целые, «мёртвые» агрегаты. Разрыв и противопоставление этих двух сторон (механич. сумма частей на одном полюсе, духовное, мистическое целое на другом) приводит к антиномиям Ч. и ц. Главные из них таковы: 1) положение целое есть сумма частей. Противоположение целое больше суммы частей; 2) части предшествуют целому. Целое предшествует частям; 3) целое причинно обусловлено частями. Целостный подход противоположен причинному и исключает его; 4) целое познаётся через знание частей. Части как продукт расчленения целого могут познаваться лишь на основе знания о целом. Нем. классич. философия (Шеллинг, Гегель) ввела различение неорганичного и органичного (саморазвивающегося) целого; однако органичное целое связывалось лишь с развитием духа, а не материи. В 19-20 вв. подобное толкование отношения Ч. и ц. развивалось в различных идеалистич. концепциях (неовитализм, холизм, интуитивизм). Критически переосмысливая традиции нем. классич. философии, К. Маркс сформулировал принципы изучения органичных целых метод восхождения от абстрактного к конкретному, диалектич. понимание анализа и синтеза и т. д.; он явился также основоположником методологии науч. исследования общества как целого. Обобщая данные теоретич. концепций и дисциплин, основанных на целостном подходе к объектам (концепция интегративных уровней в теоретич. биологии, исследования в генетике, экологии, физиологии, психологии, лингвистике и т. п.), диалектич. материализм даёт рациональное объяснение диалектики Ч. и ц. Не только теоретически, но и на экспериментальном материале было показано, что в случае сложноорганизованных объектов целое несводимо к сумме частей. Была раскрыта недостаточность для решения проблемы формулы «целое больше суммы частей», поскольку она неявно исходит из предположения об аддитивности (суммарности, не образующей целостности) свойств целого: целостность выступает здесь как некий остаток от вычитания суммы частей из целого. Решение проблемы состоит в том, что целое характеризуется новыми качествами и свойствами, не присущими отд. частям (элементам), но возникающими в результате их взаимодействия в определ. системе связей. Эта особенность любого целостного образования, к-рую можно назвать свойством интегративности, позволяет понять и все остальные специфич. черты целого. К этим чертам относятся: возникновение нового в процессе развития; появление новых типов целостности; возникновение новых структурных уровней и их иерархич. соподчинённость; разделение целостных систем на неорганичные и органичные, основанное на том, что в неорганичной системе (атом, молекула и т. п.) свойства частей хотя и отражают природу целого, но всё же определяются гл. обр. внутренней природой частей, тогда как в органичной системе (какой являются, напр., биологич. и социальные объекты) свойства частей целиком определяются свойствами целого. Логич. противоречия заключает и взятая в общем виде постановка вопроса: что чему предшествует целое частям или наоборот. В отношении Ч. и ц., как показал ещё Гегель, ни одна из сторон не может рассматриваться без другой. Целое без (до) частей немыслимо; с др. стороны, часть вне целого уже не часть, а иной объект, т. к. в целостной системе части выражают природу целого и приобретают специфич. для него свойства. Между частями органичного целого (а также между частями и целым) существует не простая функциональная зависимость, а значительно более сложная система разнокачеств. связей структурных, генетических, связей субординации, управления и т. п., в рамках к-рой причина одновременно выступает как следствие, полагаемое как предпосылка. Взаимозависимость частей здесь такова, что она выступает не в виде линейного причинного ряда, а в виде своеобразного замкнутого круга, внутри к-рого каждый элемент связи является условием другого и обусловлен им (см. К. Маркс, там же, с. 229). Целостный (структурный) подход не является альтернативой причинного объяснения он лишь показывает недостаточность однозначной причинности при анализе сложной системы связей. Более того, сам принцип структурного объяснения в определ. отношении может рассматриваться как дальнейшее развитие принципа причинности. Совр. познание разрешает и известный познават. парадокс: как познать целое раньше частей, если это предполагает знание частей раньше целого? Познание Ч. и ц. осуществляется одновременно: выделяя части, мы анализируем их как элементы данного целого, а в результате синтеза целое выступает как диалектически расчленённое, состоящее из частей. Изучение частей является в конечном счёте единственно возможным путём изучения целого. В то же время результаты исследования частей входят в систему науч. знания лишь благодаря тому, что они выступают как новое знание о целом. Анализ диалектич. взаимосвязи Ч. и ц. является важнейшим методологическим принципом научного познания.... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

философские категории, выражающие отношение между совокупностью предметов (или элементов отдельного объекта) и связью, к-рая объединяет эти предметы и приводит к появлению у совокупности новых (интегративных) свойств и закономерностей, не присущих предметам в их разобщенности. Через эту связь задается Ц., по отношению к к-рому отдельные предметы выступают в качестве частей. Категории Ч. и ц. характеризуют также общее движение познания, к-рое обычно начинается с нерасчлененного представления о Ц., затем переходит к анализу, расчленению Ц. на части и завершается воспроизведением объекта в мышлении в форме конкретного Ц. Проблема Ч. и ц. была выдвинута в античности (Платон и особенно Аристотель) и с тех пор затрагивается всеми значительными философскими направлениями. Материалистические направления, ориентировавшиеся на науку, были связаны, как правило, с механистическим, суммативным пониманием Ц., заимствованным из механики (а позднее — из классической физики). Идеалистические же концепции делали упор на несводимость целого к сумме частей; в качестве подлинно целостных рассматривались лишь продукты духовной деятельности, а материальные образования трактовались как механические, мертвые агрегаты. На этом, в частности, базировалось противопоставление философского и научного знания: утверждалось, что последнее принципиально не может преодолеть суммативного подхода к Ц. В нем. классической философии (Шеллинг, Гегель) проводится различение неорганичного (механического) и органичного (саморазвивающегося) Ц., однако последнее связывается лишь с развитием духа, а не материи. В 19—20 вв. спекуляции на проблеме отношения Ч. и ц. широко используются мн. идеалистическими школами (неовитализм, холизм, интуитивизм и др.). Критически переосмысливая традиции нем. классической философии, Маркс сформулировал принципы изучения органичного (органического) Ц.— метод восхождения от абстрактного к конкретному, диалектическое понимание анализа и синтеза и т. п. Маркс явился также основоположником методологии научного исследования об-ва как Ц. Вместе с тем диалектический материализм обобщает данные теоретических концепций и дисциплин, основанных на целостном подходе к объектам (концепция интегративных уровней в биологии, исследования в генетике, экологии, физиологии, психологии, лингвистике и т. п.). Новый подход позволил рациональна объяснить диалектику Ч. и ц. Не только теоретически, но и на экспериментальном материале было показано, что в случае сложноорганизованных объектов Ц. несводимо к сумме частей. Ц. характеризуется новыми качествами и свойствами, не присущими отдельным частям (элементам), но возникающими в результате их взаимодействия в определенной системе связей. Эта особенность любого целостного образования, к-рую можно назвать свойством интегративности, является важнейшим общим признаком всех таких образований, позволяющим понять и все остальные специфические черты Ц. К ним относятся: возникновение нового в процессе развития; появление новых типов целостности; возникновение новых структурных уровней и их иерархическая соподчиненность; разделение целостных систем на органичные и неорганичные, основанное на том, что в неорганичной системе (атом, молекула и т. п.) свойства частей хотя и отражают природу Ц., но все же определяются главным образом внутренней природой частей, тогда как в органичной (органической) системе (Органические и механические системы), какой являются, напр., биологические и социальные объекты, свойства частей целиком определяются свойствами Ц.. Компоненты органичного Ц., будучи продуктом его развития, не могут быть выделены из него как внешне обособленные части без утраты их новой природы. Совр. познание разрешает и известный познавательный парадокс: как познать Ц. раньше частей, если это предполагает знание частей раньше Ц.? Разрешение этого парадокса основывается на диалектически понимаемом единстве анализа и синтеза. Познание Ц. и частей происходит одновременно: выделяя части, мы анализируем их как элементы данного Ц., а в результате синтеза Ц. выступает как диалектически расчлененное, состоящее из частей. ... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

        ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ — категории, выражающие отношение между некоторой совокупностью предметов и отдельными предметами, образующими эту совокупность. ... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

1. Синонимы системы и элемента. Наиболее распространенный вариант словоупотребления в современной литературе. 2. Ц. как сущее, сохраняющее свое качество ( целая чашка – в смысле не разбитая). Ч. как элемент внутри целого (вещь, свойство, отношение), обусловливающий сохранение качества. 3. Наиболее сложный и слабо разработанный смысл, когда Ц. и Ч. оказываются гораздо более сложными образованиями, чем система и элемент. Сложность заключается в том, что в состав Ц. и Ч. в этом смысле помимо объективной реальности и объективируемой части субъективной реальности, которые адекватно отржаются информацией, входят внутреннее основание субъективной реальности и трансцендентная реальность, рациональными средствами не схватываемые. Ц. предстает как система, включающая в себя в качестве элементов и несистемные (континуальные, неструктурируемые) образования. В результате такое Ц. не может быть полностью формализовано. 4. Характеристика соотношения трансценденции и экзистенции, духа и души в рамках Ц. в 3-м смысле. Дух выступает как Ц., души, индивидуальности  как Ч-ти. Причем так, что Ч. оказывается тождественной Ц. («Атман есть брахман). 5. Ц. как синоним «в целом» целокупность, а Ч-ти как его составные элементы. В этом смысле Ц. означает законченность сущего, полноту его объема и содержания в границах определенного предмета. Попытки таким же образом говорить о сущем в его бесконечности порождают Рассела парадокс. Такое уточнение значений одного термина, различие которых для владеющего этим знанием может быть понятно, исходя из соответствующих контекстов, еще раз демонстрирует безответственность и бессодержательность «философствования», игнорирующего стремление к точности и определенности философских терминов. - Сагатовский В.Н. Триада бытия(введение в неметафизическую коррелятивную онтологию). СПб. 2006. С. 92-93, 96-98, 102-104. ... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

- англ. part and the whole; нем. Teil und Ganzes. Философские категории, выражающие отношение между совокупностью предметов (или элементов отдельного объекта) и связью, к-рая объединяет эти предметы и приводит к появлению у совокупности новых свойств и закономерностей, не присущих предметам в их изолированности. Благодаря этой связи возникает целое, по отношению к к-рому отдельные элементы предмета выступают как части. Antinazi.Энциклопедия социологии,2009... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

/D/ Teil und Ganzes /Е/ Part et whole /F/Partie et le tout /Esp/ La parte u el todo Философские категории, выражающие отношения между совокупностью объектов или элементов отдельного объекта и связью, которая объединяет их и приводит к проявлению новых интегрированных свойств и закономерностей, не присущих объектам в их разобщенности. Через эту связь задается целое, по отношению к которому отдельные объекты выступают в качестве частей. ... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ, философские категории, выражающие отношение между совокупностью предметов и объективной связью, которая их объединяет и приводит к появлению новых свойств и закономерностей. Эта связь выступает как целое, а предметы - в качестве его частей. Свойства целого несводимы к свойствам его частей.<br><br><br>... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ - философские категории, выражающие отношение между совокупностью предметов и объективной связью, которая их объединяет и приводит к появлению новых свойств и закономерностей. Эта связь выступает как целое, а предметы - в качестве его частей. Свойства целого несводимы к свойствам его частей.<br>... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ , философские категории, выражающие отношение между совокупностью предметов и объективной связью, которая их объединяет и приводит к появлению новых свойств и закономерностей. Эта связь выступает как целое, а предметы - в качестве его частей. Свойства целого несводимы к свойствам его частей.... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ, философские категории, выражающие отношение между совокупностью предметов и объективной связью, которая их объединяет и приводит к появлению новых свойств и закономерностей. Эта связь выступает как целое, а предметы - в качестве его частей. Свойства целого несводимы к свойствам его частей.... смотреть

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

философские категории, выражающие отношения между совокупностью предметов и связью, объединяющей эти предметы и приводящей к появлению у их совокупности новых свойств и закономерностей. Эта связь выступает как Целое, а предметы – в качестве его Частей.... смотреть

T: 99